Мои статьи и публикации

“Пер Гюнт” Юрия Бутусова. Жизнь психотика

В 2019 году на сцене Театра им.Евгения Вахтангова состоялась премьера потрясающего с психоаналитической точки зрения спектакля “Пер Гюнт” – первой постановки Ю.Н. Бутусова в качестве главного режиссера Театра. Если вам интересен внутренний мир человека с психотической организацией личности, то вам – на Пера Гюнта.

Оригинальный сюжет

Действие пьесы Генрика Ибсена происходит в 19 веке в Норвегии, откуда перемещается по всему миру вместе с главным персонажем Пер Гюнтом – сыном разорившегося и спившегося капитана-отца и кроткой матери Осе. Пер проводит большую часть своей жизни в фантазиях о собственном величии, представляя себя принцем или королем. В юношеском порыве Пер похищает чужую невесту Ингрид прямо со свадьбы, здесь же он встречает девушку Сольвейг, в которую влюбляется. За похищение Ингрид Пера объявляют вне закона и отныне он может жить только в лесу. Сольвейг покидает родительский дом и решает жить вместе с Пером, однако Пер оставляет Сольвейг и отправляется сперва проститься с умирающей матерью, а далее – в странствия по миру. В своем долгом путешествии Пер становится работорговцем, незаконным дельцом, вождем бедуинов и попадает в сумасшедший дом, откуда ему удается сбежать и он спустя много лет возвращается на свою родину, где встречает ждущую его Сольвейг.

Бутусов

Какой мы видим пьесу Ибсена в постановке Юрия Николаевича?
Историю Пер Гюнта в сценической версии Театра Вахтангова нам расскажут 6 персонажей: 2 из которых – Пер Гюнт, остальные четверо – это Сольвейг, Мать, Музыкант и Антира. Однако не только актеры помогают нам погрузиться в психотическое состояние главного героя, но и сама сцена и ее элементы (зеркала, краска и глина, которой покрыты тела актеров, камера, на которую Другой Пер Гюнт снимает все происходящее), освещение сцены и то, как именно падает свет на актеров, выбор музыкальных композиций, которые исполняют актеры. Все это складывается в фантасмагорию, в которой зрители пребывают вместе с актерами с первой секунды присутствия в зале Театра.

В качестве небольшого отступления стоит отметить, что постановки Юрия Бутусова – уникальная возможность посмотреть на то, как изнутри может быть организовано совсем другое, отличное от нормального, функционирование личности. К этому можно попробовать прикоснуться через визуальные и сюжетные образы спектаклей, через то, как иррационально и алогично они могут быть выстроены.

Пер Гюнт

Спектакль начинается с того, что мы видим две части личности одного человека – двух Пер Гюнтов в темной комнате, уставленной большими зеркалами. Одна часть личности Пер Гюнта представлена в этом мире, как реально существующий человек, а вторая – Другой Пер Гюнт, он же тролль – это альтер-эго Пера. Главный герой расщеплен не просто надвое, но на множество осколков – в первой сцене мы видим десятки отражений обеих частей личности в зеркалах. Видим двух Перов с разных сторон и под разными углами.
Другой Пер Гюнт пытается задушить реального Пера, но Пер спасается бегством. Уже здесь приходит ассоциация об удушающей родительской фигуре, нарушающей границы и вторгающейся в пространство другого человека.

Куда же бежит Пер? Конечно, к матери. 

Мать

Одной из основных особенностей формирования психотического типа личности является отсутствующий отец, который не разделяет мать и ее ребенка, в результате чего их психика остается единой. При таком сценарии отделение психики ребенка от психики матери не происходит, формирование идентичности ребенка будет невозможно.

Пер делится с матерью своей бредовой фантазией об охоте на оленя, в которой Пер оседлала оленя и спрыгнул на том с вершины хребта в озеро. Когда Пер предлагает матери “сыграть” с ним в эту фантазию, мы понимаем, что во многом эта фантазия – их общая: мать отвечает “Я буду Пер”, “А я – олень”, говорит Пер.

Часто в реальной жизни психотик может научиться достаточно хорошо взаимодействовать с внешним миром так, что его внутренние искажения не заметны на поверхности, если он не подвержен сильному стрессу. Людей, находящихся в состоянии острого психоза, узнать весьма несложно: они демонстрируют галлюцинации, бред и алогичное мышление. Именно это мы будем наблюдать на протяжении всего спектакля.

Мать говорит Перу, что тот закончит свою жизнь не как иначе, кроме как повесившись. Здесь мы видим сильные противоречивые чувства матери к своему ребенку: ненависть и зависимость от него. Тема созависимости появится также и в увлечении матери алкоголем. За истерическим фасадом личности матери также проглядывает скорее психотическая организация личности.

В сцене смерти матери, где возникает сцена сожжения, мы можем увидеть одновременно как традиционный для скандинавских стран ритуал прощания с умершими, так и символ горячих отношений сына и матери, которые возможно было завершить только насильно расставшись через смерть.

Любовь

Любовная линия спектакля представлена отношениями Пера и Сольвейг, в которых есть место романтике, волевому решению Сольвейг бросить все и сделать выбор в пользу Пера, но совсем нет места здоровому партнерству. Пер также вступает в связь с Ингрид, женщиной-троллем, Кривой и Анитрой. Но никто из них не может сравниться с его матерью, как реальность не может быть привлекательнее фантазии.

Здесь мы можем предположить, что Пер подтвержден комплексу Мадонны и Блудницы, при котором Сольвейг предстает для него слишком святой и он не может позволить себе осквернить ее своими низменными сексуальными желаниями, поэтому он оставляет Сольвейг, не справляясь со своим чувством вины. Остальные женщины, (в частности, женщина-тролль) представляются Перу достаточно падшими, чтобы с ними предаться животным страстям. Внутренний образ женщины у Пера расщеплен и он не может испытывать одновременно нежность и сексуальное желание к одной женщине.

Внутренний мир

Когда Другой Пер рисует кровью рисунок дома (по аналогии с детскими рисунками), сначала кажется, что все хорошо – у дома четкие границы, есть окна и дверь, труба на крыше, тропинка к дому, небо и солнце. Но потом Другой Пер рисует семью: себя ребенком, мать, отца и огромного оленя, который занимает центральную часть рисунка. Галлюцинация, неспособность тестировать реальность (выраженная в необходимости создания фантазии с оленем и включения ее в образ семьи) – вот что находится в центре картины мира Пер Гюнта.

Далее в этой сцене появляется Пер и закрашивает рисунок черной краской, знаменуя тем самым смену динамики влечений главного персонажа, где начинается движение к смерти.

Что в целом важно понимать про психотическую личность, так это то, что психотик перманентно затоплен архаическим страхом (страхом смерти и уничтожения), который настолько силен, что психотик вынужден создавать внутри себя мощнейшие искажения, чтобы хоть как-то защититься от этого ужаса. Эти искажения могут быть представлены в уходе в фантазии, отрицании, тотальном контроле, идеализации и обесценивании, проекции и интроекции, расщеплении и диссоциации, то есть таких примитивных психических защитах, которые появляются в первые дни и месяцы жизни человека (довербальные).

Два Пера и смерть

В сцене на тонущем корабле мы видим троих персонажей: моряка и двух Перов. Моряк просит Пера не сбрасывать его с корабля, ведь того дома ждут дети. Пер отвечает, что на корабле мало места для троих, на что моряк говорит, что их здесь всего двое. И в этот момент мы выныриваем на мгновение из захвата психотической реальности Пера, в которой всегда присутствует Другой Пер, являющийся галлюцинацией. В этой сцене Пер сталкивает моряка в воду и остается один на корабле, что равносильно выбору в пользу галлюцинаторной несуществующей реальности, ведь рядом с ним всегда есть Другой Пер.

В финальной сцене Пер ложится в гроб и Сольвейг поет прощальную песню. Реальность ли это или Пер умирает в одиночестве и Сольвейг рядом с ним – плод его воображения? Зритель остается в темноте и тишине, в которой на секунду появляется возможность додумать и осмыслить это, но включается свет и эта возможность ускользает.

Спектакль длится почти 4 часа. В этой статье я рассказываю только о некоторых особенно ярких линиях сюжета, которые мне было интересно разобрать через призму психодинамического подхода к описанию психотической личностной организации и замеченных психологических конфликтов. Я оставлю за собой право посмотреть спектакль еще раз и дополнить эту статью новыми мыслями.
Вольности в грамматическом и пунктуационном оформлении текста являются выражением моих внутренних импульсов по свободному использованию современного русского языка.